+4°С

У нас, ага! Тучи тяжелыые, северным ветром гонимые, на ушах висят.
Бросил выпендриваться и напялил свитерок. Ну его в пень, такое лето.

в догонку.

Вот к этому.
Подумалось. Все дело в переедании.
Взять того же Пелевина. Последняя стОящая, да и лучшая, пожалуй, его вещь - "Жизнь насекомых". Читать я его начал задооолго до "Принца госплана", еще когда он был никому не известным советским фантастом. И был очарован неожиданным входом в сюр, со стороны - одновременно - здорового юмора запредельного цинизма. А начиная с "Чапаева", когда с ним стали всерьез носиться... Да там же открытым текстом все:
Кстати, не объясните ли вы, что такое зарука?
- Как? - наморщился Чапаев.
- Зарука, - повторил я.
- Где это вы услыхали?
- Если я не ошибаюсь, вы сами только что говорили с трибуны о своей
командирской заруке.
- А, - улыбнулся Чапаев, - вот вы о чем. Знаете, Петр, когда приходится
говорить с массой, совершенно не важно, понимаешь ли сам произносимые слова.
Важно, чтобы их понимали другие. Нужно просто отразить ожидания толпы.
Некоторые достигают этого, изучая язык, на котором говорит масса, а я
предпочитаю действовать напрямую. Так что если вы хотите узнать, что такое
"зарука", вам надо спрашивать не у меня, а у тех, кто стоит сейчас на
площади.
Ну не декларация, не программа ли? А?
Теперь к японцам. То же, тогда же. До Мураками были Оэ и Кайко. Кто их знает? Кто их читал? Ну вот Абэ разве что смутно припомнят, да и то - одинокую "Женщину в песках". А Мураками - того который Рю, а не Харуки - я грыз в подлиннике, сидючи на попи в библиотеке иностранной литературы в конце восьмидесятых... Вобщем, этой загадочной запредельноущербной японской извращенности накушался по самое нехочу.
А попадись мне Коэльо в каком-нито восемьдесят советском? Неужто засалил бы до дыр потными ручонками? Гы.. .-)
Вобщем, то с чем носятся - отстой. Как правило. На поверку - или дешевка или плавали-знаем. А часто и того и другого и можно без хлеба.