kyty3ob

Здравствуй, дорогая Н.!

Ты просишь рассказать о мотивации, затраченном времени и как мне удалось осилить несколько языков. Насчет последнего, подозреваю, что оценки моих близких в этом отношении оказались сильно завышены :)

Односложный ответ приведет к отрыву от контекста к неизбежному искажению – языками я занимался в разном возрасте, с разными усилиями, целями и результатами. А рассказывать обстоятельно – боюсь, получатся скучные нравоучения старого замшелого чемодана о том как раньше деревья были выше, а трава зеленее. Я постараюсь не очень занудствовать, но без многих деталей картина получится неполной.

Итак, на дворе 1981 год. Перед нами, восьмиклассниками, выступил директор школы и объявил, что из двух восьмых классов будет сформирован один девятый - для тех, кто собирается и имеет шансы поступить в ВУЗ (тогда учились до 10 класса). Остальных милости просим в ПТУ и техникумы. Было тогда такое политическое веяние. И расписал красоты: поступление в институт, дескать, лотерея, и проигравший прямиком отправляется служить в армию, а возвращается оттуда через два-три года без специальности и вразумительного места в жизни. Учился я не блестяще и был тихим троечником: склонности в учёбе во многом зависят от личности учителя, и на отношение равнодушных к своему предмету и ученикам преподавателей отвечал симметричным отношением к учёбе в стиле "на отвяжись". Внятных склонностей ни к чему у меня тогда не было, а усердия, трудолюбия и ответственности чтобы чем-то всерьез заниматься - тем более. Интересы сводились к компаниям и тусовкам. Вобщем, я тогда мало чем отличался от таких же пятнадцатилетних лоботрясов.

Поэтому я рассудил, что директорское выступление не лишено резона, и поступил в радиотехнический техникум. Не то чтобы я был фанат радиоэлектроники, просто нужно было выбрать что-то наименее противное, а ремонт и настройка цветных телевизоров тогда представлялись чем-то даже перспективным.

И вот как-то в начале второго курса нам выдали нагрузку по обществоведению: собирать газетные вырезки по любой выбранной стране. Предъявление же пустой или немногочисленной коллекции в конце семестра грозило незачётом по предмету. Однокурсники загоготали наперебой, соревнуясь получить США: в любой советской газете можно было найти кучу материала, клеймящего проклятых империалистов. Интернета, да и вообще открытого информационного пространства тогда не было, а в российское внутреннее инфопространство попадали только материалы, одобренные партией и правительством и подавались только под тем углом зрения, который утверждался ими же. Собственно, похожую ситуацию мы наблюдаем и в сегодняшней России, но это к делу не относится :) Я просто к тому что, выбрав Японию, тогда, в условиях информационного голода, я таким образом обрёк себя на активный поиск информации - промывание песка всех доступных журналов и газет в поиске золотых крупинок японской тематики. Почему именно Япония - вопрос отдельный. Возможно, желание выделиться, не быть как все, подчеркнуть экзотикой свою нидивидуальность. Возможно, повлияла прочитанная в детстве историческая повесть Ольги Гурьян "Один рё и два бу". Или увиденный японский мультик. Вероятнее всего, все факторы как-то сложились.

Так или иначе, к концу семестра я был неплохо подкован в плане происходящих в Японии событий и технических новинок. Друзья же, зная мой интерес, тащили мне не только периодику, но и всякую литературу по теме. Так у меня появился политэкономический ежегодник "Япония 1979" - скучный, как железнодорожное расписание, но зато снабженный в конце списком литературы с переводом источников. Помню, что, не имея тогда ни малейшего представления о строе языка, я пытался выводить простейшие силлогизмы на основании записанных кириллицей названий: если "цусё хакусё" переводится как "белая книга по внешней торговле", а "дзайсэй хакусё" - как "белая книга по местным финансам", то можно догадаться о значении каждого элемента. Оставаясь, впрочем, в полном неведении о том, что собой представляет эта самая "белая книга". :)

Вслед за ежегодником появился туристический путеводитель по городу Находка - вот это была настоящая находка! Цветная глянцевая брошюра с текстом на трёх языках поразила лаконичностью японского текста по сравнению с русским и английским, и одновременно озадачила премудростями японской письменности. Почему одни знаки сложные, а другие совсем простые? Почему одни угловатые, а другие округлые? Сравнительный анализ, на который я потратил несколько дней, почти ничего не дал. Даже примеченный в книжном японско-русский разговорник, изданный к олимпиаде 1980 (и рассчитанный на японского читателя, да), ситуацию сильно не прояснил. Так к концу второго курса техникума я осознал, что у меня сформировался стойкий интерес и желание изучать предмет, никак не связанный с выбранной специальностью. Это к вопросу о мотивации.

Историю подготовки и сдачи программы первого семестра в двухнедельный срок, чтобы поступить на японские курсы сразу, а не ждать год в очереди, ты, похоже, знаешь :) Это тоже к вопросу о мотивации. И ещё: информационный голод я упоминал. Элементарная с виду задачка раздобыть учебник превращалась в таких условиях в увлекательный квест. Замирая от счастья и прижимая к себе объёмистый словарь иероглифов, который углядел под прилавком в «букинисте», я с ужасом думал тогда: «Вот я его прочитаю… весь. А потом он кончится… и что я тогда дальше буду читать?!» Отец сомневался в серьёзности моего увлечения: «Та-аа! бросишь, как и всё остальное…» - это был вызов, хотелость доказать всем и себе, что чего-то стою. Ну и наконец: нахватавшись на курсах знаний, познакомившись с преподавателями и единомышленниками и ощутив свою причастность к такой экзотической теме, я сильно повысил свою самооценку. А равно и степень воздействия на окружающих девушек: на фоне тривиальных гитаристов и спортсменов, которых пруд пруди, я со своим японским смотрелся весьма выигрышно :)

О том, что освоенный японский язык приведет меня и не однажды в Японию и даже Китай я тогда и мечтать не отваживался: человек, побывавший заграницей, даже в какой-нибудь Болгарии, был редкостью и воспринимался как существо какого-то особого рода, которому дано свыше. Но вот как-то, набравшись наглости, загадал, что если суждено мне попасть в Японию, то никак не в качестве туриста, а исключительно по работе. Сбылось! Ну, то есть, пока сбывается :)

Учиться было интересно, хотя напрягала непривычная необходимость работы – хотелось наслаждаться знаниями-умениями-новооткрытиями просто так, а тут домашние задания, зубрёжка, бесконечное прописывание и заучивание. Как-то, не сделав домашку и устыдившись идти неподготовленным, решил прогулять занятия. А на следующий урок тогда – как идти? В результате не появлялся две недели. Но потом здравый смысл, интерес и мотиваторы выше пересилили.

Когда я узнал,что ребята с курсов после года обучения оформлялись пререводчиками и работали на выставках, я опешил. С этой несчастной горсткой фраз и умением с первого раза правильно написать своё имя? Невероятно. Однако мой учитель меня подбодрил и напутствовал попытаться. И я отважился – правда, уже сильно на втором курсе. Пришел на стенд к двум японцам, отрекомндовался, и пока был занят предложенным кофе, гости вернулись к прерванной было оживлённой беседе. И я пережил кризис сознания. Из всего их диалога я понял процента три! Но потом ничего, мало-помалу втянулся.

Говорить по-японски я никогда не боялся. Даже приходил специально на выставки – не переводчиком ещё, а так, посетителем, - просто чтобы перекинуться с японцами парой слов и радостно убедиться, что взаимопонимание достигнуто. А вот с английским, к изучению которого я приступил ещё во втором классе спецшколы, меня вечно преследовал панический страх сморозить какую-нибудь нелепицу, немотря на постоянное вялотекущее изучение этого языка потом в общеобразовательной школе, в техникуме, на курсах подготовки в ИнЯз и даже в самом институте. Видимо, проявился побочный эффект советской системы образования, считавшей, что потолок знаний – это умение читать со словарём, а обсуждать с иностранцами советскому человеку нечего. Потом, уже с колокольни сносного владения японским, я осознал этот свой страх, помеялся над ним и легко преодолел.

Вот, пожалуй, всё, что у меня есть в активе. Я брался за изучение и других языков: курсы китайского, потом французского, за ними корейский самостоятельно. Я получил неплохое представление об этих языках, но отсутствие практики и/или необходимости их применять не позволило мне развить их до степени «знания». Однако должен сказать, что занятия этими языками дали мне более осмысленную картину языка вообще, вооружили взглядом на другие и на родной язык как бы со стороны, из космоса – так, схожим образом, эволюционировал и наш взгляд на мир и Россию после преезда в Австралию. И они (занятия) привели к ряду любопытных наблюдений. Например, система звуков, казавшаяся до поры жёсткой и логичной, оказалась довольно относительной и расплывчатой: это все еще тот звук, который мы на письме привыкли обозначать буквой «с» или уже тот, что мы записываем как «ш»? А интонационная система, всегда ассоциировавшаяся исколючительно с эмоциональной составляющей речи, напротив, оказалась подчинена весьма стройным законам.

Курсы я окончил в 1985 году одновременно с техникумом, но хоть и занимался по университетской программе два года по девять часов в неделю, не могу сказать, что скоростной лифт достваил меня в японский язык – скорее, курсы дали мне маленькую ступенечку, чтобы я мог залезть в язык с ногами и дальше продолжать путешествие самостоятельно, без посторонней помощи. А английский я специально никогда не изучал – просто так складывалось, что он оказывался в учебной программе :) Ну, правда, к сдаче IELTS готовился серьёзно перед отъездом сюда, однако IELTS - это тест не столько на владение английским языком, сколько на умение сдавать IELTS :)

Вот, как-то так. Если я что-то упустил – спрашивай, я с радостью отвечу.

Обнимаю,
Твой дядя